Byronic Hero
Он управлял теченьем мыслей и только потому — страной.
Я учу древние языки. И не без осознания этого садомазохистического удовольствия — когда в четыре утра на тебя, с замыленным взглядом и головой гудящей, клюющего носом над глагольной формой, наконец-таки находит озарение— ах да, это же инфинитив медиапассивного аориста! — я понимаю так же, что едва я столько усилий прикладывала даже к немецкому, хотя люблю его искренне и всю сознательную жизнь намереваюсь выучить на уровне "понимать всё, что говорят Лакеи". И приложи я хотя бы долю подобных — к французскому — таки получила бы когда-нибудь что-то выше тройки с минусом по нему. И при том сколько бы я ни ворчала в духе "на кой чорт все эти субжонктифф фютюр дан ля пассе", я понимаю: ни с какими бесконечными временами и залогами древнегреческого это не сравнится. А казалось бы — как красив французский, чтобы хотеть говорить на нём. А сколько ни зубри все эти парадигмы спряжений/склонений — греческого ли, старославянского или даже латыни — хрен ты заговоришь на мёртвом языке. Потому что МЁРТВЫЙ. Но какая, чорт возьми, красота — все эти конструкции «Не рыда́й менѐ мт҃и, / зрѧ́щи во гро́бѣ» и сигматическое спряжение глаголов с основами на заднеязычные и губные согласные! А раскопав, наконец, за всеми падежными и временными формами — формы словарные, по крупице собираешь перевод, лишь едва передающий всю витиеватость фразы убогостью грамматики современного русского. И, о чудо — складывается текст.
Древние языки — метафора всей моей жизни. Сизифов труд ради редкой красоты. Продирание через кучу препятствий ради ничтожно маленького, но запоминающегося и окрыляющего удовольствия. Редуцированное применения мёртвого языка требует диавольских усилий, понимания его структуры. И сколько усилий и жертв положено мной — ради схожей редуцированности, за которой я увидела такую же необыкновенную и ни с чем не сравнимую красоту. Когда сил моих нет уж совсем, и я обнаруживаю себя в четвертом часу утра на полу на другом конце комнаты, согнутой в коленях и на них в локтях и с головой на них , но мир перестаёт существовать без выпирающей на солнечном сплетении косточки.

@темы: филология, мои химеры, depression is my profession